- Кто это придумал? — негромко спрашивает лорд Дар-Халем. Тон у него ровный и от этого еще более угрожающий. — Ты?

- Нет, поверь. У королевы была целая делегация. Вас боятся, Халем. Вы стали слишком сильны и опасны. Достаточно для того, чтобы вести собственную политику.

- Мы? Политику? Святая Лулулла, ты сам-то этому веришь?

- Мое дело не верить или не верить, мой лорд. Мое дело выполнять распоряжения Ее Величества.

Если я сейчас не удержусь в официальных рамках, я сам предложу ему государственный переворот. Видеть не могу на его лице такое страдание.

Это, наверное, первая эмоция за пятьдесят лет жизни верховного маршала Аккалабата. Его мимическим мышцам никогда не приходилось выносить на поверхность то, что он чувствует, и вместо выражения боли на его лице — отвратительная, отталкивающая гримаса. Но лишь на несколько секунд. Потом он снова возвращается к чтению документа, добирается до конца, болезненно морщась на некоторых строчках, плотно скручивает свиток, протягивает обратно лорд-канцлеру.

- Понять и согласиться, говоришь? Сам понял, чего от меня хочешь?

И пока лорд-канцлер сглатывает слюну, придумывая, что бы ответить, добавляет:

- Приказ есть приказ, и я его выполню. С кого желаете начать, чтобы совместить приятное с полезным?

- Лорд Дар-Халем! Как Вы можете думать…!

- Рот закрой! Не трать слов даром, пойдем посмотрим мальчишек.

На песчаной арене не протолкнуться. Только в день после главного турнира года сюда допускаются все желающие, даже малыши — просто потоптаться на знаменитом песке Хаяроса, где проливали кровь и гибли многие поколения их предков. Да и с чисто практической целью — прикинуть расстояния, прочувствовать упругость песка, на который специально размалывают лучший умбренский мрамор, сообразить, когда с какой стороны выглядывает из-за трибуны солнце.