— Ну вот, первый шаг сделан, — объявил Ньянгу. — Кстати, я восхищаюсь романтическими названиями, которые вы, Миллазины, даете своим космическим кораблям.
— Ты собираешься объяснить, какое отношение имеет этот космический боров к цирку? — поинтересовался Гарвин.
— Ну, надо же нам где-то держать свой цирк и на чем-то его возить.
— Свой цирк?!
— Надо же быть таким тупым молодым коудом, коуд Янсма! — усмехнулся Ньянгу. — На что я, по-твоему, всю дорогу намекаю?! И не ты ли всякий раз, как напьешься и впадешь в пьяную сентиментальность, начинаешь ныть, что бросишь все, убежишь и поступишь в цирк, как это было принято в вашей семье?
— М-м-м, — призадумался Гарвин.
— Что мы делаем, — продолжал Ньянгу с возрастающим энтузиазмом. — Мы собираем труппу… я специально посмотрел это слово… из легионеров и затем, спрятавшись, так сказать, на ровном месте, отправляемся. Даем представление там, представление тут. И все время подбираемся ближе, например, к системе Капеллы и Центруму. Нам даже не надо изображать крутых профессионалов. Просто не должно быть видно, что мы заинтересованы в чем-то помимо быстрого заработка. Хорошо бы ввести какие-нибудь грязные игры, — задумчиво произнес он. — Во-первых, никто не ожидает жульничества от солдата Конфедерации, а во-вторых, это может оказаться неплохой прибавкой к пенсии. Когда мы достаточно насмотримся и наслушаемся в бескрайних просторах дальнего космоса, улизнем домой, доложим и предоставим данту Ангаре соображать, что делать дальше. По крайней мере, получим представление о том, что там есть, кроме черноты и пустоты.