Дом Териваны светился огнями. Супруг ее, соляной несколько зим назад, и срок траура давно истек. В летние луны Теривана устраивала у себя веселые балы и приемы, карнавалы, роскошные праздники за городом — словом, предавалась всем видам развлечений, какие только доступны богатой женщине, у которой нет любовника. Она родилась в Ианте и была единственным отпрыском трактирной служанки, которая даже не могла назвать отца своей малышки, поскольку этим счастливцем мог оказаться любой из постояльцев. Только исключительная красота и неунывающий нрав помогли ей отыскать дорогу к сердцу немолодого богача, и девушка отплатила ему верностью и даже любовью. Она умела развлечь его. У нее всегда было хорошее настроение. Торговец солью до конца дней своих благодарил себя сделанным выбором.

Он купил таверну, где родилась его жена, и снес ее, разбив на этом месте красивый парк, который подарил городу. Он добился, чтобы из Ианты выслали, придравшись к пустачному правонарушению, бывшего владельца этой таверны, а также всех его родственников и даже двух старых завсегдатаев.

Обычай устраивать маскарады, заведенный при жизни супруга, Теривана поддерживала и после его смерти. Огромный портрет торговца солью украшал ее бальные комнаты, так что усопший как бы присутствовал при всех увеселениях вдовы. Попасть в этот дом считалось весьма престижным. И Зонара отлично отдавала себе отчет в том, что удостоилась этой чести не в последнюю очередь благодаря любопытству, которое она сумела возбудить в здешних дамах своей красотой, таинственными недомолвками и умением танцевать никому не известные танцы (это умение она как-то раз удачно показала в закрытой вечеринке).

Когда Зонара прибыла, бал уже был в разгаре. От музыки содрогался большой особняк, слуги сновали взад-вперед, разнося угощение, а в саду кружили пары и вдали, на небольшой сцене, разыгрывалось изящное мимическое представление: некая пастушка вызывала повышенный интерес со стороны роскошно разодетого господина, и юные девушки, изображающие овечек, с бантиками на шее, всячески мешали господину осуществить его намерение, и он ти дело вынужден был ловить их и относить подальше к краю сцены.