И только к самому концу вечера, когда Зонара уже направлялась к своим носилкам, ее остановили два буднично одетых и хмурых человека.

— Этот браслет у вас на руке — украден, — объявил один из них.

— О чем вы говорите! — возмутилась девушка, тщетно выдергивая руку из железной хватки блюстителей закона.

— О краже — невозмутимо сказал второй. — Вы украли этот браслет у Териваны. Кража была совершена несколько дней назад. И у вас хватило наглости явиться к ней на бал! Да еще надеть браслет! — послушайте, если бы я украла эту вещь, разве стала бы я надевать ее на бал? — возмутилась Зонара. — Подумайте сами!

— Госпожа Теривана опознала свою вещь и вызвала нас, — сказал первый стражник. — вы пойдете с нами в тюрьму. Впоследствии все разъяснится. Если не вы, то тот, кто с вами общается, — вор. А с ворами в Ианте разговор короткий.

— С ворами везде разговор короткий, — проворчала Зонара, сдаваясь. — Другое дело, что найти их и вступить с ними в этот разговор — дело долгое… Она крепко надеялась на Конана. Услышав о том, что ее схватили и собираются отрубить ей правую руку, киммериец что-нибудь придумает. Кроме того, оставалось еще уповать на здравый смысл. Она скажет, что получила браслет в подарок от поклонника. В конце концов, воровка действительно не надела бы краденую драгоценность, отправляясь в дом, откуда она была украдена! Уж это-то должны признать местные судьи…

* * *

Когда этой ночью Зонара не появилась в заброшенной усадьбе, Конан не обеспокоился. Он хорошо знал свою подругу. У нее постоянно менялось настроение. К тому же Зонара могла влюбиться и остаться в доме у какого-нибудь местного красавца. А то и пригласить к себе, в роскошную опочивальню, осчастливленного простолюдина.

Зонара считала истинным аристократизмом умение мужчины вести себя в постели и в определенных случаях мало интересовалась происхождением и богатством очередного избранника.