Так. Все. Я обиделся.

— Сбегу, — мрачно заявил я, отставляя тарелку.

— Далеко? — поинтересовался отец.

— В ничейные земли! — выпалил я. — В Свободный город!

Ну конечно, это же единственное место, где им будет сложно до меня добраться. К тому же в Свободном живет мой лучший друг, который прикроет, если что. Кстати, мне там еще ни разу не довелось побывать!

— Ну что ж, как пожелаешь, — притворно вздохнула мама. — А мы только собрались отправиться в человеческие земли и взять тебя с собой… Но раз ты хочешь в ничейные…

— Хочу в человеческие земли! — Я даже подпрыгнул от радости. — А в какой город поедем?! Когда?! Я пошел собираться!

— Стой, малыш! Неужели тебе не интересно, куда мы едем?

— Интересно! Стою, я весь — внимание! — И послушно замер в воздухе, бездвижно раскинув полупризрачные крылья и поддерживая себя левитацией.

— Позер, — снова вроде как про себя сказал брат, на что я показал ему язык.

Он просто завидует. У него ведь нет таких крыльев, и боевую ипостась Шон обрел как положено — после восемнадцати лет. Я получил ипостась в девять, и не по своей воле. Меня сорвало с тормозов от дикого ужаса, не помог даже внутренний блок, не позволяющий принять второй облик любому темному ребенку. Когда стало ясно, что моего брата убьют… Что убьют и меня — было плевать, но сама мысль о смерти брата напугала до такой степени, что все блоки развалились как карточный домик, если на него как следует дунуть.

Мне повезло. Первая трансформация, если случается до срока, всегда вызывает болевой шок, а после неизбежна смерть. Где-то в промежутке от восемнадцати до двадцати одного наш организм перестраивается особым образом, появляются так называемые «предохранители». Только тогда темный может принять боевую ипостась и при этом остаться в живых. Да и то это возможно только при помощи взрослых наставников. Ведь изменения затрагивают не только физическую природу, сознание тоже выворачивает наизнанку.