После долгой паузы его рука потянулась к зажиганию.

— Ну, нормально. Чем скорее приедем в Дельфы и найдем человека, тем лучше, как вы думаете?

— Конечно. Может, он стоит у дороги и танцует от нетерпения, если, конечно, этот человечек сказал правду и это, действительно, дело… ой! — я вспомнила забытую фразу и сказала медленно, — дело жизни и смерти.

Теперь мы ехали быстро. Море олив текло и колыхалось, как дым. Под безжалостным солнцем звенела трава.

— И вам показалось, что он говорил серьезно?

— Да, пожалуй. Поэтому я и сделала эту глупость, хотя были и другие причины.

С ревом вверх по длинному откосу и поворот. Я откинулась на горячую кожу, сложила руки на коленях и сказала, не глядя на него:

— Если человечек сказал правду, даже и хорошо, что вы не тот Саймон, да?

— Даже и хорошо. Приехали. Что сначала, Саймон или отель?

— И то и другое. Может, там о нем знают и наверняка говорят по-английски. Мои шесть греческих слов далеко меня не уведут.

— С другой стороны, — сказал Саймон мрачно, — они могут завести вас намного дальше, чем вы намеревались.

4

К моему облегчению в гостинице была комната.

— Боюсь, только на сегодня, на завтра есть предварительный заказ. Может, смогу вас взять, может, нет. Если нет — дальше по улице — Касталиа, а на другом краю Дельф — туристский павильон. Там прекрасный вид, но очень дорого.

Но трудно представить вид лучше. В начале деревни, состоящей из двух или трех рядов плоскокрыших домиков, растянувшихся яркими ярусами по склону горы, дорога делится на две главные улицы. Там и стоит отель «Аполлон», лицом к равнине и далекому мерцанию Коринфского залива. Два больших платана создают остров тени для нескольких деревянных столов и стульев.

Саймон Лестер припарковал машину рядом и ждал. Закончив все формальности, я вышла с ним поговорить.