У Деррона в кармане была фотография другого лица — лица Айя. Она была сделана специальным роботом-птицей, которого послали на задание как раз в тот роковой день, когда молодой будущий король отправлялся в свое роковое плавание в Квинсленд. Это была последняя фотография перед убийством. Обычно пространственно-временные витки не пропускали посланников других веков два раза в одно и то же место.

— Я рад вас видеть, Деррон.

Матт вкладывал истинное значение в слова этой расхожей фразы. Его голос был довольно низким, но если он будет звучать немного повыше, то его вряд ли отличишь от голоса Айя. Запись голоса принца была сделана одновременно с фотографией. Матт, так же, как и его учитель, разговаривал медленно, произнося слова подчеркнуто отчетливо.

— Я рад, что вы выздоравливаете, — сказал Деррон, а также, что вы так быстро привыкаете к новому миру.

— Я тоже рад, что вы здоровы, Деррон. Очень хорошо, что ваша душа смогла покинуть тело металлического человека, в котором жила, потому что металлический человек сильно пострадал в бою.

Деррон улыбнулся, затем кивнул в сторону учителя, который занял у дверей позицию то ли тюремщика, то ли слуги.

— Матт, не давайте им надувать вас разговорами о моей душе. В том бою мне не угрожала прямая опасность, как вам.

— Надувать меня? — быстро спросил Матт.

— Деррон имеет в виду, что вы не должны позволять нам обучать вас не соответствующим истине вещам. Он шутит, — сказал учитель.

Матт нетерпеливо кивнул. Он знал, что такое шутка. Но не это занимало его в данный момент. Его волновало другое.

— Деррон, но все-таки это ваша душа была в металлическом человеке?

— Ну… скажем, это была моя электронная сущность.

Матт взглянул на телевизор. Когда вошли посетители, он выключил звук. Показывали что-то вроде исторического фильма.

— Мне немного рассказывали об электронике. Она переносит душу с одного места на другое.