Накрыло ощущение, что все это уже было - дождь, молчаливые морпехи за спиной, сборы в дорогу. Было. И привело меня в Петропавловский форт.

  Именно на этой стене дал себе зарок продолжить вести дневник, заброшенный мною сразу после отчета перед правящим домом. Не ведаю, что ждет впереди, но мои розовые очки остались на кладбище при Александро-Невском монастыре, и вершить над собой суд предпочту доверить далеким потомкам.

  - Погрузка закончена княже!

  С легким поклоном передал мне слова подбежавшего моряка моя правая тень. Можно подумать, не слышал их шепота сквозь дождь. Ответил не поворачиваясь

  - Князь сослан, Ефим. Его больше нет.

  Небо клубилось непроглядной хмарью, подгоняемой ветром с залива

  - Как прикажешь, княже...

  Повернулся к правой тени, разглядывая его уставное лицо, спрятанное в тени капюшона, и согласно последней директиве Петра, имеющее вид "лихой и придурковатый, дабы разумением своим не смущать начальство..."

  - Уволю...

  Наверное, не многим узникам в истории давалось право выбирать себе конвоиров. Махнул рукой в ответ на еще один полупоклон тени. Слишком многих нужно увольнять. Оба идущих со мной капральства морпехов Двинского полка, если быть точным. А их не то, что уволить не дам - горло за них перегрызу, и еще пару контрольных выстрелов сделаю. Последние верные люди, в этом мире.

  По ступеням лестниц ручейком текла вода. Разбрызгивая ее, спустились на небольшую пристань форта, к отшвартованной средней самоходной барже, несущей на рубке гордый номер "ССБ-36" и лихую, кривоватую, приписку ниже "Юл".

  Поднимался по сходням под рык капрала Двинцев - "Адмирал на борту!" и взметнувшееся воинское приветствие. Может, все же уволить?

  - Вольно!

  Что тут еще скажешь?! Что все это в прошлом? Тут неграмотных нет. Подставил мокрое лицо дождю. Вот и все. Прощай Петербург. Не доведется увидеть тебя во всей красе.