Тут он вспомнил крылатого священника и помрачнел еще больше. Когда подошла его очередь, капитан был в настроении всех перестрелять. Удерживали его от этого шага не столько здравый смысл, сколько отсутствие оружия. Опасаясь, что со стволом его не допустят в Центр, он оставил пистолет в ячейке на вокзале. Сенцов был уверен, что гения генетики убьет при необходимости и голыми руками – ему уже случалось делать это на войне, он знал, как легко ломаются шейные позвонки.

– Итак, вы хотите обрести бессмертие и крылья? – женщина в приемном покое выглядела деловито. Словно предлагала не бессмертие, а выгодный кредит.

– Хочу, – кивнул Сенцов, – только у меня вопрос. Можно ли будет увидеть профессора Кравченко? Операция сложная. Хочу от него лично услышать, что все пройдет нормально.

– Вы можете не волноваться, сбоев у нас не бывает.

– И все же я настаиваю.

– Вы сможете увидеть профессора сразу после трансформации. Он беседует с каждым из новообращенных.

– Ах, вот как, – Сенцов задумался ненадолго, уточнил: – Беседует лично?

– Именно так. Он отвечает за каждого пациента.

В жизни капитана уже имелся военный госпиталь. Он вспомнил седого профессора-хирурга, навещавшего во время обхода каждого пациента. Профессор склонялся над койкой больного и интересовался с участием:

– Как вы себя чувствуете, голубчик?

– Хорошо, – всегда отвечал капитан. Даже когда дела его были из рук вон…

– Идет, – согласился Сенцов.

Женщина приподняла бровь.

– В смысле, согласен, – уточнил он. – Только пусть обязательно меня осматривает лично профессор. Я очень волнуюсь.

– Не волнуйтесь, все будет в порядке. – Женщина быстро заполнила на компьютере больничную карту, и специальный автомат выплюнул пластик с данными пациента. – Возьмите. Следуйте дальше по коридору. И будьте уверены, вас ожидает новая, более интересная и насыщенная жизнь.

– Даже не сомневаюсь, – Сенцов скривился – за улыбку эту гримасу мог бы принять разве что незрячий…