— Ваш мир очень особенный, — пытался объяснить он, — в него можно войти, но нельзя выйти.

— Почему? — спросил Миних.

— Очень плотный, — объяснил Баглир, — обычно миры более разреженные. На небе без телескопа видна одна звезда, две. Редко — десять. Такие миры держат слабо.

Из них легко уйти. Достаточно небольшого механического устройства с мощной пружиной. Когда звезд полсотни и больше, мир покинуть куда сложнее. Надо строить очень большую и дорогую машину.

— Какого рода машину? — подался вперед Миних. Был он любознателен, и был он по образованию инженер. И для своего времени инженер хороший.

— Не знаю. Устройство очень сложное, я же готовился к героической смерти или изгнанию — а не к обслуживанию такого рода машин. К тому же наш мир довольно неплотный, шестнадцать звезд. А у вас — я ночью считал звезды, досчитал до трехсот и сбился. Нужно что-то очень мощное. Может быть, большую реку перегородить. А может, и этого не хватит.

Миних начал возбужденно ходить по крохотной каюте.

— У меня есть проект привода рудничных насосов от водяной турбины. Это более эффективно, чем колеса. Если в Тобольске сочтут его интересным, я постараюсь привести от нее, заодно с насосами, и твою машину.

— А зачем? — спросил Баглир, — Устроить вторжение?

— Для начала — вернуть тебя домой. А там — по обстоятельствам. Может быть, получится не война, а торговля.

— Не получится.

— Чего не получится?

— Ничего. Ни войны, ни торговли. Перебрасывать из мира в мир можно только живое.

И разумное. Микроорганизмы в брюхе — и те не переходят. А возвращать меня домой незачем. Там мне просто отрубят голову. Чучело из меня ты и тут сделать мог. Я же в ссылке.

— Я тоже. Но ссылки не вечны. Знаешь, когда МНЕ не отсекли голову, я сначала обрадовался — заговорило внутри что-то животное.