— Другие вещи?

Брэндон нетерпеливо покачал головой. Он бросил последний взгляд на вещичку, добрался до двери. На вершине какой-то груды причудливого хлама лежал один странный предмет, привлекший вдруг его внимание. Несмотря на толстый слой пыли, полностью покрывший хлам, Брэндон острым взглядом уловил признак некоего блеска, своеобразную изюминку.

Он взял предмет в руки. Вещь походила на шкатулку с длинной ручкой, но щели не оказалось, за исключением двух забавных прорезей наверху и дыры в днище, возникшей, очевидно, от удара. Брэндон ощупал рукой края дыры, рассмотрел ее, подойдя к свету.

— Что за черт! — пробормотал он. Вездесущий антиквар победно прошепелявил:

— Я не думаю, что вы сможете это узнать, — сказал он. — Это дерево.

— Древесина? — Брэндон нагнулся, чтобы еще раз посмотреть.

— Вы уже видели такое? — спросил антиквар.

— Я не знаю. Думаю, что видел деревянный стол в музее.

— Возможно, — сказал антиквар. — Возможно, но это редкость. А это подлинник, взгляните.

Он поднес предмет к лампе и провел пальцем. Внутри, неясно видимая сквозь одну из щелей, была надпись: «Джекоб Рейманн в И Бел Хауз, Саут-марк, Лондон, 1688».

— Подлинник, — сказал антиквар. — Почти тысяча лет…

— Это невозможно. И… это из дерева?

— Из дерева? Выделано из одного дерева, — Антиквар взял лоскут и стер пыль с полированной поверхности.

— Из одного дерева, — повторил он, поднимая предмет к свету. — Вы видели дерево? Нет, конечно. На нашей матушке Земле было множество деревьев, но в других местах его так и не смогли вырастить. Теперь на Земле ничего родного больше нет. Издержки войны невозможно оценить деньгами, мой друг, это безвозвратная потеря некоторых вещей, деревьев, например.

— Но что это за вещь?

— Это скрипка.

Брэндон погладил предмет. Он почувствовал хрупкую форму, наполненную, не похожую ни на что из того, что он уже видел.