Плюс, возможно, местные отряды смерти повстанцев; наемники; изнемогающее под гнетом население Илсига и регулярный воинский гарнизон один из его высокопоставленных начальников мой старый друг. Этого достаточно?

- Возможно, - хмыкнул Джабал.

- Значит, ты придешь сегодня вечером?

- Приду, - кивнул негр.

***

Позади оружейной лавки Марка, между витринами, на которых выставлены клинки, в стене, увешанной арбалетами и луками, имелась потайная дверь.

За ней хранилось мудреное запрещенное оружие - изобретенные алхимиками горючие смеси, пращи, наподобие той, какой пользовался Зип, орудия для допросов и бесшумных убийств: яды и сыворотка правды.

До назначенного на вечер собрания еще было время, и Зип с Марком спорили, пока белокурая дородная жена хозяина присматривала за лавкой.

- Ты не можешь это просить от меня, - сказал Зип из угла, где он стоял, затравленно озираясь, словно ожидал ловушку, которая вот-вот захлопнется.

- Я вынужден просить тебя, парень, поскольку не хочу видеть, как ты будешь совершать самоубийство, не в силах противостоять этой ораве. Ты обучался вместе с пасынками и знаешь, что произойдет, когда они вернутся в город. А это случится очень скоро.

В прошлый раз тебе удалось остаться в стороне, но теперь это вряд ли получится. С твоей задницы сдерут шкуру и используют ее как попону, а твои блестящие зубы украсят уздечку боевого коня. Я не хочу видеть, как это случится.

- Значит, ты назвал им мое имя? Я верил тебе. Я случайно влез в это дело и не хочу быть вожаком каких-то повстанцев; не хочу поднимать бунты и начинать проклятые двенадцатью богами революции. У меня достаточно и своих забот. Почему ты так поступил со мной?

- Они хитры. Вот уже несколько недель в городе действуют их осведомители - они сами узнали о тебе. Если ты не пойдешь с ними, эта свора решит, что ты против них.

- Кто? Гомики? Шлюхины дети? Да кто обратит на это внимание?