Мой расчет был верным. Он не понял, что я прикидываюсь. Оказавшись выше меня, пират вознамерился добить «Бабенку» во время пикировки, но я врубил двигатель и ушел в сторону. Пират потерял меня на несколько мгновений, развернулся и спустился к воде по пологой траектории.
И тут я уселся ему на хвост. Пират смекнул, что его надули, и кинулся наутек. Я за ним. Теперь была моя очередь водить. Я сосредоточился на погоне.
Меня беспокоило молчание в эфире – ничего, кроме потрескивания. Магические каналы связи тоже молчали. Амулеты не давали мне знать, где сейчас мои парни. Может быть, их сбили всех до единого… Я не хотел думать об этом сейчас, меня занимал темно-синий «Дух Нифлунга».
Что это за пилот такой? Ас высокого класса, тут сказать нечего. Может быть, я встречался с ним когда-то?
Пират заложил вираж, но сбросить меня таким дешевым трюком нельзя. Моя добыча знала это.
А не сам ли Мясник сидит за штурвалом? Правда никто никогда не видел его в кабине истребителя и вообще о нем мало что известно широкой летной общественности… Сколько я не вглядывался в фигуру пилота, так и не мог понять, кто мой доброжелатель. Может, позвать его по радио?
Но если бы на крейсере знали, что сам Мясник попал в беду, разве они не пришли бы ему на помощь?
Прибавив скорость, я приблизился к убегающему на расстояние пятидесяти метров. Я продемонстрировал ему его же трюк. Нервишки пирата сдали. Он пал к самой воде, чуть не чиркнув брюхом по гребешкам волн. «Бабенка» надвинулась на него, я старался придавить мерзавца и заставить его ухнуть в воду. Одного удара на скорости в четыреста километров в час хватило бы, чтобы самолет рассыпался, словно стеклянная ваза, на мелкие осколки. Но пират держался.