Сапоги, командирский ремень и пилотку с голубым кантом притащил Пахомыч. Где только взял, спрашивается? Я свалил все это хозяйство на койку и пошел прощаться с сестричками и врачами. Хоть меня не было в палате всего-то минут сорок, вернувшись, я нашел свою гимнастерку с подшитым подворотничком, петлицами с одиноким кубиком, привинченным орденом и даже — с красной нашивкой за легкое ранение, во как! Молодцы, ребята, удружили. Переодевшись в форму, я сходил к заму по хозчасти и забрал у него свой трофейный "Вальтер" и командирское удостоверение. В общем, в палату к ребятам я вернулся почти что орлом. Всех обошел, обнял, пожелал скорейшего выздоровления. И, заодно, заложил им еще немного заговора от боли. Подхватив свой сидор, я удивился его возросшему весу. Оказывается, оборотистый Пахомыч каким-то образом успел запихнуть туда пару банок консервов, буханку ржаного хлеба и пачку махорки. Всю эту роскошь, не слушая возражений, я оставил ребятам — им тут нужнее, а я как-нибудь прокормлюсь. Еще раз попрощался и вышел.

* * *

Как добираться до аэродрома, а до деревни Красные Дубки, где две недели назад стоял наш полк, было около пятидесяти километров, я не знал. Ну и что же, что не знал. Тут и спросить не грех. Здесь, в селе, где находился армейский госпиталь, было полно частей, наверное, и комендатура найдется. У них и спрошу. Однако спрашивать не пришлось. Только я закинул тощий сидор на спину и загнал кобуру с трофеем поглубже за правый бок, как во двор госпиталя медленно зарулила довольно потасканная полуторка. Что-то ворохнулось в душе, и я неосознанно сделал к ней несколько шагов. Командир, вылезший из кабины грузовичка, довольно потянулся, выгнулся, расслабляя закостеневшую спину, и обернулся ко мне лицом.

— Туровцев? Здорово! А я к тебе! — Это был воентехник 1-го ранга Толя Квашнин, инженер нашей эскадрильи.

— Толя?! Здравствуй, дорогой! Ты что тут делаешь?

— Да вот, ездил в мастерские, сдавал два двигателя. Да заодно и железок всяких понабрал. А комиссар попросил заехать к тебе, узнать, когда ты собираешься назад, в часть. А тут ты — в форме, с новеньким орденом, да еще с такой миленькой цыплячьей кобурой. Красавец-мужчина! Ну, что? Подлечили? Садись, промчу с ветерком. Только прыгай в кузов, других местов в этой таратайке не предусмотрено.