Мы облепили линейку истребителей. Около них мыкалось несколько молодых парней в форме и гражданке.

— Смотри, командир, это, наверное, перегонщики с завода. Пошли, поговорим.

— Здорово, ребята! Что такие грустные?

Оказалось, что бардак крепчает и здесь. Недаром с самого зарождения авиации появилась и очень жизненная поговорка: "Там, где начинается авиация, — заканчивается порядок!" У ребят-перегонщиков и заводских испытателей не было продаттестатов. То ли в суете командировки забыли выписать, то ли они сразу должны были вернуться на завод, в Саратов. А они задержались, и их попросту не кормили. Не нашлось человека, который бы во всем разобрался.

— А ну, пошли в столовку, пернатые! Сейчас разберемся.

Мы устроили шум, стараясь напирать на столовских выпяченными грудями с новенькими орденами. Те что-то слабо блеяли в ответ и ссылались на отсутствующее начальство. На шум подошел комиссар ЗАПа, быстренько разобрался в проблеме, дал своим трюнделей и усадил нас за столы.

— Сейчас вас покормят, ребята! Вы уж не обижайтесь на нас, хорошо?

Столовские засуетились, забегали, и мы дружно застучали ложками. Плотненько так перекусив, мы с перегонщиками вернулись к самолетам. Антоха прилип к худощавому пареньку в гражданке, и что-то ему втирал, не закрывая рта.

— Командир! Иди сюда! Я тут с одним человеком тебя познакомлю…

Стеснительный парень робко поздоровался, уважительно поглядывая на мои ордена и медаль.

— Вот, командир, знакомься! Игорь, испытатель с завода. У него на заводе и отец и мать работают. Он нам поможет аппарат подобрать. Поможешь, Игорь?

— Ага, — кивнул паренек, — а что вам, собственно, надо?