— Надеюсь, у тебя не останется шрама, — сказала мать Хэла, закончив перевязывать руку сына заговоренным бинтом, который дала ей деревенская знахарка.

— С рукой все будет в порядке, мама, — сказал Хэл.

— Она единственное, что будет в порядке. — Мать устало потерла глаза. — Двадцать лет — и все псу под хвост.

— Лиз, — спокойно сказал Фаади, отец Хэла, — от этого Хэлу не станет легче. И проблемы наши от этого не решатся.

— Мне очень жаль, что так получилось, па, — сказал Хэл.

— Правда?

Хэл хотел было что-то ответить, потом подумал и покачал головой.

— Нет. Нет, сэр, не жаль. Этот Нанпин не должен иметь право мучить других, даже драконов.

— Да, — сказал Фаади. — Не должен. Как и его отец не имеет право использовать свое золото и власть, данные ему королем, чтобы распоряжаться нашими жизнями. — Он пожал плечами. — Но, похоже, такова жизнь.

— Несколько людей лорда Трегони... — начала Лиз.

— Громил, — поправил ее Фаади. — Головорезов. Бандитов. Вряд ли это люди доброй или свободной воли.

— Неважно, — отмахнулась Лиз. — Они разыскивали тебя, Хэл.

— Естественно, мы велели им убираться, пригрозив позвать стражника, — сказал отец.

— Они только расхохотались и сказали, что, даже если они не найдут тебя, — продолжила Лиз, — будет суд, и они получат нашу таверну, а мы пойдем по миру. Уж мы-то знаем, что стражники и судьи будут на их стороне. Они всегда на стороне богатых.

— Завтра на рассвете я поеду в город и найму самого лучшего адвоката, какого только найду, — сказал Фаади. — Это немного их остановит.

— Но разве это не дорого? — спросил Хэл.

— Таверна принадлежит нашей семье, — сказал Фаади. — Доход с нее покроет по крайней мере часть издержек. Оставшуюся часть придется отдать наличными.