— В самом деле. Ни одного пучка чеснока! Что бы это могло значить?

— Что мы можем не опасаться вампиров! — засмеялся Ив.

— Это и в самом деле забавно, — согласился барон. — Для нас, французов, вампиры и оборотни — это всего лишь предрассудки. Завтра утром я спрошу об этом княгиню Феодору. Может быть, здесь не верят детским сказкам?

— Скорее всего, нет, — ответил Ив. — Население Зибенбюргена панически боится полумертвых кровососов. Чеснок, кресты и колючки от роз в волосах мы встречали повсюду! Но здесь этого не видно.

— Это немного успокаивает, — пробормотал барон. — Хорошо, что здесь хоть кто-то говорит по-французски. Княгиня производит впечатление образованной женщины. Я с радостью навещу ее завтра утром.

— Мм… — с сомнением произнес Ив. — Вы не обратили внимание, как деспотично она ведет себя по отношению к бедной молодой девушке? Несчастная девочка так подавлена, что становится просто неловко.

— Нет, об этом я не думал. Я видел только глаза прекрасной Феодоры.

— Не могли бы мы поехать дальше, как только рассветет? — по-прежнему озабоченно произнес Ив.

— Конечно, могли бы. Но мы не можем обидеть такую прекрасную даму.

— Дочь воеводы… — задумчиво произнес Ив. — Кто такой воевода?

— Это очень высокий титул. Первоначально воевода был полководцем. Теперь же это выборный князь или что-то в этом роде. Воеводы управляют большими территориями.

— И живут и таких богом забытых горных деревушках? Что-то не верится.

— Властителем был ее отец. Она же могла приехать сюда просто по своим делам. Мы покинем эту деревню сразу же, как только нанесем визит дамам. Наверняка они скажут нам, как проехать в Германнштадт — или Шибью, или Нодьсебен или как там это называется.

Барон был все еще раздражен: как и большинство французов, он никак не мог понять, что не все люди в мире говорят по-французски.