Она вздрогнула от неожиданности.

— Кто вы? — почему-то спросила она.

— Я — русский, — глупо ответил я и пересел за ее столик.

— Заметно, — при этом она снова покосилась в сторону гостиницы.

— Вы кого-нибудь опасаетесь?

— Почему? — испугалась она.

— Заметно, — подхватил я ее презрительной тон. Девушка зло посмотрела на меня:

— Вас наняли за мной следить?

— В такую жару я бы никогда не согласился.

— Тогда почему вы здесь?

Вопрос был поставлен ребром. Я полез в сумку, достал газету с моей большой цветной фотографией на развороте. Это произвело впечатление:

— Так вы не из наших?

— Каких? — не понял я.

— Неважно. Не уходите!

— Пока не собираюсь, — сказал я и спрятал газету в сумку.

Официант принес чашечку кофе, стакан минеральной воды с плавающими в ней шариками льда и шоколадное пирожное.

Девушка сделала несколько глотков кофе, запила водой и тихо попросила: «Только не спрашивайте меня ни о чем».

Признаться честно, я и не собирался приставать к ней с расспросами. При ближайшем рассмотрении девушка оказалась с лицом не по возрасту уставшим. Ее прекрасные волосы, которые она постоянно отбрасывала рукой назад, набегали на глаза, придавая ее взгляду таинственную напряженность.

Она держала стакан длинными тонкими пальцами обеих рук и периодически прижимала его к сухим, немного впалым щекам. Я молча ее разглядывал. Никаких мыслей о продолжении знакомства у меня не возникало. Было слишком жарко. Я спокойно пил свою колу. Очевидно, девушку начало тяготить затянувшееся молчание. Она снова оглянулась на двери отеля и по-детски жалобно попросила:

— Поведите меня куда-нибудь, где не так душно.

— Лучше всего укрыться в вашей гостинице. Она вскочила:

— Нет! Туда нельзя. Идемте! — и, оставив на столе деньги и неначатое пирожное, устремилась на проспект Панепистимиу.