— Выходи, приехали! — в открытую дверь хлынул яркий поток света, заставляя зажмуриться; размытый человеческий силуэт громыхнул чем-то металлическим о полик флаера.

Сашка прикрыл глаза рукой, медленно и осторожно выбрался из аэрозака.

Место, куда его привели, могло быть только тюрьмой.

Высоченные стены с четырех сторон, затянутые сверху чем-то ажурным и блестящим, вышки над каждым из углов, автоматчики везде, где только можно.

Если это была тюрьма, то, несомненно — одна из самых строгих и охраняемых на Макросе.

— Туда! — в спину Александру чувствительно приложились прикладом, он быстро зашагал в сторону небольшой металлической двери у основания одной из стен.

Заречнев несколько минут петлял по коридорам тюрьмы, стараясь не отстать от переднего конвойного, ибо желания получить железом по хребту еще раз от заднего конвойного у него не было.

— Здесь! — конвоиры остановились перед очередной дверью, открыли её…

— Теперь ты будешь жить здесь! — сказал кто-то сзади.

— Долго? — вырвалось у землянина.

— Всегда! — захохотал кто-то невидимый. — Ты, парень, обвинен в шпионаже! А это, сам понимаешь — пожизненное!

— Но мне обещали, что во всем разберутся и отпустят!

— Это не к нам! Это — к тем, кто наверху! Тебя доставили к нам; в сопроводительных документах было указано, что подозреваешься в шпионаже. Для нас ты — шпион! Так что сиди тихо, не балуй!

— Как называется это место?

— Хэ! — усмехнулся один из его конвоиров. — Гляди-ка, точно — шпион! Надо же! Он не знает, как называется самая строгая тюрьма Макроса! Вот посиди, повспоминай, чему там тебя учили в твоей разведшколе, может, что-то и вспомнишь!

Захлопнулась дверь, по коридору громко затопали шаги удаляющихся конвоиров.

Сашка осмотрелся.