Сол опустился осторожно, лицом к Крысиному королю, и придвинулся ближе, теперь их разделяла только пара футов. Сол подумал, что, сидя вот так, свесив ноги, они, должно быть, похожи на двух школьников или каких-нибудь нескладных персонажей из комиксов. С последней фразой Крысиного короля эйфория Сола улетучилась. Он возбужденно сглотнул, вспоминая отца. Вот ключ ко всему, думал он, вот то, что вызвало все перемены, вот легенда, которая могла наполнить смыслом происходящее.

Король заговорил, и, так же как в камере, его голос зазвучал ритмично, монотонно, как волынка, — одновременно повсюду и нигде. Смысл и значение сказанного вползали в сознание Сола то исподволь, то прямо и открыто.

— Вот мой Вечный город, мой Лондон, мои владения, я правил здесь, и всегда и везде мои маленькие придворные находили зерно и мусор для своего босса, Главного Вора. И они не смели ослушаться меня, потому что я их король. Но я никогда не был одинок, Сол, никогда, в полном смысле этого слова. У крыс всегда огромные выводки, они считают, чем больше народится ртов, тем легче будет тащить пропитание для семьи. А что ты знаешь о своей матери, Сол?

Вопрос был неожиданным.

— Я… ее звали Элоиза… Она была, э… патронажной сестрой… Она умерла, когда я родился, что-то там пошло не так…

— Ты видел ее?

Сол смущенно покачал головой:

— Ну, видел ее снимки, фото… Да, конечно… она была маленького роста, темноволосая, симпатичная… Но почему ты спрашиваешь? К чему ты клонишь?

— Иногда, парень, встречается черная овца, выродок, одним словом, ну ты врубился, о чем я. Я зуб даю, что вы с папашей цапались иногда, разве не так? И что не все шло так, как тебе хотелось бы, да? Ну, ты действительно думаешь, что у крыс все иначе?.. Она была девушкой из тех еще господ, твоя мать. Жили с твоим отцом душа в душу. Что за красавица была, в самом соку, кто бы отказался?