— Вы не имеете права держать меня здесь, — орал он сквозь дверь. — Что происходит?

Его голос эхом разносился по пустым коридорам.

Сол лежал на кровати и смотрел в потолок. Из угла тонкой паутиной расползались трещины. Сол все водил и водил по ним взглядом, вгоняя себя в гипнотическое состояние.

«Зачем ты здесь? — нервно шептал внутренний голос. — Чего от тебя хотят? Почему отказываются с тобой разговаривать?»

Сол тупо таращился на трещины и старался не обращать внимания на голос.

Наконец он услышал, как в замочной скважине поворачивается ключ. Вошли двое полицейских в форме, а с ними — худощавый тип, которого Сол видел в квартире отца, одетый в коричневый костюм и безобразный желто-коричневый плащ. Он посмотрел на Сола, который ответил ему пристальным взглядом из-под грязного одеяла — отчаявшимся, жалким и вызывающим. Когда же худощавый заговорил, голос его оказался намного мягче, чем ожидал Сол.

— Мистер Гарамонд, — сказал он, — с огромным сожалением должен вам сообщить, что ваш отец умер.

Сол молча смотрел на него. Ему очень хотелось заорать во всю глотку, но этому помешали слезы. Он даже слова не мог вымолвить, только всхлипывал. Какое-то время он плакал навзрыд, после чего попытался собраться с силами. Как ребенок, тыльной стороной руки размазал слезы и вытер рукавом мокрый нос. Трое полицейских стояли и безразлично смотрели, как он пытается справиться со своими чувствами.

— Что случилось? — прохрипел он.

— Я надеялся, что вы нам расскажете об этом, — сказал худощавый. Его голос оставался совершенно безучастным. — Я — сотрудник уголовной полиции инспектор Краули. И сейчас я должен задать вам несколько вопросов…

— Что случилось с папой? — прервал его Сол. В воздухе повисла пауза.

— Он выпал из окна, Сол, — сказал Краули. — С большой высоты. Думаю, он не мучился.

Еще одна пауза.

— А вы сами разве не поняли, что случилось с вашим отцом?