-- У вас есть собака? -- спросил он на третий день, возвратившись после расклада.

-- Есть.

-- Если вы хотите, чтобы она сдохла в муках, почаще позволяйте ей забегать в поле.

-- Будем осторожны, -- сказал Клод. -- Вы можете не беспокоиться об этом.

На следующий день он заявился для того, чтобы собрать трупы.

-- У вас есть старый мешок? -- спросил он. -- Наверняка понадобится.

Крысятник был в этот момент важен и очень значителен; темные глазки сверкали гордо. Он готовился продемонстрировать публике поразительные результаты своего искусства.

Клод принес мешок, и мы втроем перешли через дорогу, предводительствуемые крысоловом. Клод и я облокотились на изгородь, наблюдая. Крысятник рыскал вокруг стога, пригибаясь к земле, чтобы осмотреть кучки отравы.

-- Что-то здесь не так, -- пробормотал он с нежной злобой.

Он подскочил к очередной кучке и опустился на колени, внимательно исследуя ее.

-- Что-то, черт бы их побрал, здесь не так.

-- Что случилось?

Он не ответил, но было ясно, что крысы не притронулись к его приманке.

-- Здесь очень умные крысы, -- сказал я.

-- Именно это я и говорил ему, Гордон. Здесь вы имеете дело с необычными крысами.

Морильщик вышел из ворот. Он был крайне раздосадован; это читалось по его лицу, по складкам вокруг носа и по тому, как два его желтых резца впивались в нижнюю губу. "Только не нужно дерьмовых советов! -- сказал он, глядя на меня. -- Ничего особенного с крысами не случилось. Разве что их где-то прикормили. Где-то они нашли нечто более вкусное и побольше. Но в мире нет крыс, которые бы не вернулись к овсу, пусть хоть утроба лопнет.

-- Они умны, -- сказал Клод.

Крысолов развернулся, негодуя. Он снова опустился на колени и маленьким совком начал сгребать отравленные зерна и ссыпать их обратно в банку. Когда он закончил, мы все трое побрели обратно.

Крысиный человек стоял у бензонасосов, весьма сокрушенный и робкий теперь крысолов, с тенью раздумья на лице.