Стас вернулся в машину и медленно вывел ее за ворота, стараясь не разбудить Серого. И что с ним теперь делать… Не дома же выращивать, в самом деле? Обезьяну дома без присмотра оставлять нельзя. Был дом – станет склад после бомбардировки. Младшие братья человека, черт бы их побрал. Ломать уже умеют, а вот строить еще никак…
Блин, и дернуло же взять… Но не бросать же его было, эту животинку? Куда-то теперь везти надо. Уговаривать, чтобы взяли.
Добрый? Ну-ну. Вот теперь и мучайся. Дурная голова ногам покоя не дает…
* * *Мытье прошло гладко. Когда на сонного Серого упала струя теплой воды, он дернулся, открыл глаза – но тут же успокоился. Видно, привык, что его мыли в ванной.
Расслабился и проспал все мытье. В себя пришел, только когда Стас стал его растирать полотенцем. Тут глазки открылись, и Серый проснулся. И тут же проявил свой норов. Заблажил, стал вырываться…
– Ну и черт с тобой.
Стас закутал Серого в махровое полотенце и стал раздеваться сам. Серый задумчиво наблюдал. Когда Стас снял перевязь с двумя кобурами, малыш вытянул ручонку и что-то проговорил.
– Да на, на! Черта с два ты “хеклер-кох” сломаешь.
Стас отщелкнул обойму, положил ее на шкафчик с причиндалами для ванны – там-то Серый уж никак ее не достанет – и сунул ему тяжелую игрушку. На ходу стягивая джинсы и свитер, прошел в эркер. Там стояло джакузи, доставшееся в наследство от старых хозяев этой квартиры.
Из трех больших окон открывался вид на пруд, на деревца по его краю. И на совершенно темные дома на той стороне. Теплая вода соблазнительно пенилась, пар полз вверх, к высокому потолку с огромным круглым окном-куполом. За ним уже выступили звезды.
Стас вступил в ванну, медленно сел, чувствуя, как горячая вода приятно обжигает кожу. Опустился на спину, раскинул руки. Хорошо-то как… Боже, как хорошо! Тепло проникало внутрь. Струилось сквозь кожу, растекалось внутри… Медленно, но верно оживляло усталое и промерзшее тело.