Плащ не согревал. Стас хохлился, старался не обращать внимания на треп Живодера и его сподручных. Ребята они не такие тупые, какими кажутся. Это все нервы. Такое уж место. Даже такие ребята, как они, не самого робкого десятка, чувствуют себя не в своей тарелке здесь.

Вертолет улетел. Его грохот сменился другим звуком: это был глухой рокот машин. Здесь, в самом центре Старого Города, совсем рядом с Красной площадью, машины обычно не ездили. Тут и люди-то не жили. И в гулкой тишине заброшенных бетонных коробок звук разносился далеко. Помогали и подернутые ледком лужи: крошки льда разлетались из-под шин и звучно падали на асфальт по обочинам двумя ледяными волнами.

– Едут! – оживился Тягач.

Он хлопнул по стеклу первого джипа – всего в кавалькаде Живодера было два джипа и один микроавтобус – и замахал рукой, словно взбивал что-то невидимое.

Захлопали дверцы, из обоих джипов полезли ребята. Все в строгих черных костюмах и аккуратных модных пальтишках – но с такими лицами, что даже малыша их приличный вид не обманет.

Живодер подошел к Стасу.

– А если это солдатня, Крысолов? Откроем огонь, так эти же, – Живодер кивнул в сторону Кремля и стоящего с объеденными подчистую шинами “Сахалина”, – рванут на нас… Что делать?

– Это не военные, – сказал Стас. – Военные сюда уже полгода ездят только на танках.

Да и до этого они сюда особенно не ездили. Хорошо, если “Сахалин” вытянут тягачом или подцепят вертолетом в ближайшую неделю.

Из-за здания торгового центра – вывеска сохранилась до сих пор, хотя универмага там не было уже лет пятнадцать, – на площадь вынырнул джип. За ним еще один и еще…

Всего четыре. Прошмыгнули по самому краю площади, робко прижимаясь к стене бывшего торгового центра, и встали перед машинами Живодера. Опять захлопали дверцы, опять посыпались ребята в модных пальто, но с такими физиономиями, что на лбу будто написано, чем себе на жизнь зарабатывают.