Харрис не раз спрашивал себя, стоит ли вообще игра свеч? Он мог бы уйти в другую школу — у него был неплохой выбор. Но он хотел помогать детям, похожим на него самого в детстве. И все же дело было не только и не столько в благородстве. Здесь была его территория, здесь он был своим. К тому же за работу в “непривилегированных” районах платили больше... Да, у Барни есть задатки. Может, попытаться уговорить родителей отдать его в Школу искусств?..

Мысли Харриса прервал звонок на урок. Идя по коридору, он услышал за собой топот ног. Две девчонки лет по четырнадцать, придерживая прыгающие груди, пробежали с хихиканьем мимо. Славные девчонки, улыбнулся про себя Харрис.

Примерно в середине урока в класс вошел Кеуф. Он был в своей обычной форме: клетчатая рубашка с короткими рукавами, брюки на подтяжках, из-под брюк виднеются тяжелые сапоги.

— Доброе утро, Кеуф! — поздоровался Харрис.

— Доброе утро! — последовал высокомерный ответ.

— Как мило с твоей стороны, что ты решил к нам присоединиться. — Молчание. — Ну что ты придумаешь на этот раз? Не мог встать из-за больной спины?

Хихиканье девочек заставило Харриса немедленно пожалеть о сарказме. Таким способом не сломать барьер отчужденности.

“О Господи, — подумал Харрис, — у него плохое настроение! Да, во времена моей юности все было наоборот — дети боялись, когда у учителя плохое настроение. А я вот должен надеяться, что не очень его огорчил”.

Только теперь Харрис заметил, что рука мальчика перевязана окровавленным грязным платком.

— Подрался? — мягко поинтересовался Харрис.

— Нет.

— Что же тогда случилось? — На этот раз жестче.

— Меня укусили, — неохотно ответил парень.

— Кто?