Из щеки хлынула кровь. Генри Гайлфойл принялся яростно отбиваться руками. Скорее, скорее из этого страшного места! Когда ему показалось, что он нашел дверь, кто-то тяжелый прыгнул ему на спину, и он опять упал.

“Крысы! — крикнул он про себя. — Меня заживо съедают крысы! Господи, Господи, помоги мне!”

У него вырвали кусок с затылка. Придавленный щетинистой массой, Генри уже не мог подняться. Твари пожирали его тело, пили кровь...

По спине Гайлфойла пробежала судорога, перед глазами поплыли неясные тени. Потом в них вспыхнула красная нестерпимая боль. Больше Генри ничего не видел — крысы вырвали ему глаза... Напоследок Гайлфойл почувствовал разливающееся по всему телу тепло. Только тепло. Боли он уже не ощущал. Он умер, ни о чем не думая, не вспомнив даже о своем любимом Френсисе.

В эту ночь крысы впервые попробовали человечины. Но, сожрав Генри Гайлфойла, они не утолили голод и вновь отправились на поиски пищи. Теперь только такой, какой они отведали в старом заброшенном доме.

Глава 2

Опять то же самое, думал Харрис, шагая по пыльной дороге в школу Святого Майкла.

Еще одну чертову неделю учить этих маленьких негодяев. Вот счастье — преподавать рисование подлецам, чьи лучшие работы красуются на стенах туалетов. Господи Иисусе!

Каждый понедельник он думал об одном и том же. Самыми тяжелыми были первые три урока. К обеду его отношение к ученикам постепенно теплело. В этой толпе подлецов все же можно было найти одну-две яркие искорки. У Томаса есть мозги, у Барни — талант, а у Кеуфа... Кеуф хитрый малый. Он никогда не станет бухгалтером или банкиром, но не беспокойтесь, он будет делать деньги. Пусть и не очень честные, но Кеуф будет жить хорошо.

Харрис часто спрашивал себя, чем Кеуф отличается от остальных? Парень не очень-то успевал по основным школьным предметам, не имел особо впечатляющей фигуры...