Подчинить Лимона себе и забрать с собой в спальню, предоставив девчонке диван в кабинете. После такого наглядного урока эта вешалка больше не рискнула бы посягать на Лимона. Но произошло иначе. Лишней оказалась Инга. Оставалось одно — с достоинством удалиться.

— Твоя пассия заснула сном младенца. Собираешься присоединиться к ней?

— Вряд ли засну. Лучше пойду прогуляюсь. Ты собираешься оставаться с нами?

Это прозвучало как вызов. Инга вспыхнула. Смуглая кожа сделалась бордовой, темные круги под глазами обозначились еще сильнее.

— Я привыкла спать в своей постели. Номер оплачен по завтрашний день. Утром мы должны вдвоем обсудить одно деловое предложение.

— Твое? — насмешливо поинтересовался Лимон.

— Нет. Одного грека. Очень влиятельного человека.

Лимон поморщился. Еще в Шереметьеве, миновав паспортный контроль, он дал себе слово больше никогда не заниматься никаким криминалом.

Опыт Хромого доказывает, что ханыга-случай не дремлет и поджидает очередную зарвавшуюся жертву.

— Я завязал, так что вряд ли смогу быть чем-нибудь полезен.

— Не торопись, наемник! — грубо осадила его Инга. — Твои капиталы нуждаются в легализации.

Пока они лежат на счетах, никто тобой не интересуется. Но как только крупные суммы придут в движение, тут-то и накинутся на тебя всякие агенты из налоговой полиции. А там и Интерпол нос засунет.

Так что не спеши портить со мной отношения.

Инга была права. Но именно сегодня у Лимона не было сил говорить о делах. Он поставил бутылку в бар и предложил:

— Давай провожу.

— Проводи. Я как раз должна зайти за отложенным для меня зеркалом. Это недалеко, в Монастыраки. Заодно увидишь чрево Афин. Там же подберем тебе костюм поспокойнее.

Лимон кивнул в знак согласия, и они вместе вышли из номера.

…Просыпаюсь от того, что спать страшно. Ни сна не помню, ни видений. Просто возникло ощущение страха. Лучше открыть глаза и прекратить мучения. Голова тяжелая, обрывки воспоминаний грозят навалиться кошмаром. Боже, я за тысячи километров от Москвы. Ни денег, ни даже шубы.