Они находились бы уже значительно дальше, если бы не ночная эскапада контрабандиста за новой - то есть, старой - одеждой для Смита. Он заставил Айена снять и уничтожить полувоенный костюм, приготовленный специально для такого случая главным прусским отделением сети в Алленштейне; вместо него репортер натянул толстое, грязное и внючее тряпье, которое Витшко выцыганил у какого-то знакомого. Оно даже не было особо по росту. Хорошо еще, что он не заставил меня выбросить ботинки, думал Айен. Потому что скорость движения была прямо убийственной. Рюкзак американца тянул вниз ребристой каменюкой. Они все шли и шли. У репортера даже не оставалось сил бояться. Ему было все равно. Он бессмысленно пялился в спину идущего перед ним мужчины и подпитывал в себе иррациональную ненависть к силезцу. Ведь он мог бы быть моим отцом, бессильно пыхтел Айен. Лет сорок-пятьдесят; худой, костлявый, темноглазый, темноволосый, заросший, с вечной цигаркой во рту с неровной и щербатой линией желтых зубов. На спине мешок, на голове шапка, и издевка на роже. Может это предатель, может подсадная утка, а может просто-напросто жадный убийца, который сунет во время сна нож под ребро черт его знает.

Четверть часа спустя над ними, возвращаясь на базу, пролетела та же самая эскадра вертолетов. Последний, седьмой, несколько припоздавший по отношению к остальным, тащил за собой полосу грязного дыма. Летел низко, пошатываясь. Они следили за ним с вершины холма, укрывшись среди деревьев. Вертолет поднялся еще раз, другой, отчаянно завизжал лопастями своих винтов - и упал в лес. Раздался грохот. В бледно-сером небе поднялся жаркий султан газов и пепла. Папа машин завернула с севера, покружила над останками, а потом улетела: по-видимому, спасать было нечего. Витшко и Смит спускались с холма. Ветер утих, и черный столб смерти стоял совершенно вертикально, прямо по их курсу. Айен невидящими глазами глянул на часы, как будто этот инстинкт обыденности был в состоянии вернуть давным-давно утраченное спокойствие мыслей. Шесть сорок две, тридцатое марта 1996 года. Смерть холодным утром. Черти бы побрали эту Польшу.

(((

Вечером, у костра, Витшко рассказывал свои контрабандистские байки.