- Таких станций теперь не строят, девочка.

- Я знаю. Я думала про новые, которые строят сейчас, например в Гренландии...

"Так тебе и надо", - мысленно сказал я самому себе и накрепко прикусил язык.

- А может быть, поеду сажать леса в пустынях Африки, - продолжала Ксанта, - или буду перевоспитывать диких животных, делать их умными и добрыми. Как Фома...

- Что - как Фома?

- Ну, Фома - он тоже... Вы увидите, - Ксанта вдруг захлопала в ладоши. - Смотрите, смотрите, - закричала она, - вот они идут к нам вместе с Букой!

Я оглянулся. Через площадь неторопливо шествовали здоровенный лохматый ньюфаундленд и большой бурый медведь. Ньюфаундленд был размером с годовалого теленка, весь белый, с черными пятнами на широкой лобастой морде и на массивных лапах. Приближался он с необыкновенным достоинством, бесшумно и мягко ступая по каменным плитам. Косолапый, ростом чуть поменьше пса, трусил за ним вразвалочку, опустив черный нос к самой земле.

Я невольно попятился и потянул за собой удивленную Ксанту.

- Не бойтесь, - сказала девочка, осторожно высвобождая пальцы из моей руки, - Бука не кусается. А Фома - его перевоспитали, еще когда он был маленьким медвежонком. Он очень добрый и все понимает. Подходите, не стесняйтесь - продолжала она, обращаясь к псу и медведю, которые остановились в нескольких шагах от нас. - Бука, поздоровайся с... - Ксанта взглянула на меня. В ее взгляде были вопрос и легкое сомнение.

"Как она сейчас назовет меня? Неужели дедушкой?.. Если не назовет дедушкой, тогда, пожалуй, останусь тут", - загадал я, а ей быстро-сказал:

- Меня зовут Филипп.

- Иди, Бука, поздоровайся с дядей Филиппом.

Я вздохнул с облегчением. Все-таки дядя, а не дедушка...