— Пять ступеней? У нас тоже есть такие существа, которые разные ступени проходят. Только они неразумные. И обычно у них четыре.

Маркс говорил в коробку переводчика, а уж как он там передавал гигантскому насекомому… Вибрацией опять же, что ли…

— Пять, — переводчик шептал с хрипотцой, как бы подчеркивая старость организма, лежащего перед ксеноисториком. — У нас пять. И только у нас из всех, живущих на планете.

Наверное, они были если не родственниками — откуда тут родственники? — то кем-то однотипным с земными пауками. Хотя, нет. Пауки — они же с восемью ногами. И глаз у них больше. Но вот тело и сами лапы были похожи именно на паучьи. И развитые челюсти-хелицеры. Или муравьи? Но муравьи гладкие, а тут все в волосках. И тело все же больше паучье…

В общем, это была задача для ксенобиологов. А ксеноисторики занимались обществом и его развитием. Но "старик" не обращал внимания на такие мелочи. Или для него эти вот пять формаций и есть общественное развитие? Или просто неотделимы они от него по каким-то внутренним причинам?

Переводчик хрипел и покашливал. Маркс слушал. Запись шла.

Они называли себя "жжа" — так перевел аппарат. Что-то звукоподражательное, похоже. Жужжащее что-то.

Давным-давно, когда самый первый жжа вылез на свет из вечного мрака подземелий, началось заселение поверхности планеты. Питания хватало для роста популяции. А рост был необходим, чтобы поддерживать стабильность в обществе. Иначе, если бы все разом, все несколько немногочисленных жжа легли в куколку — кто бы охранял их, кто переворачивал? Много жжа — много воинов и много ученых. Много жжа — это разные стадии у больших групп. Пока планета не стала принадлежать жжа — это было условием выживания. Все должны были проходить этапы реформации в разное время.

Сначала жжа откладывали яйца. Их требовалось охранять и держать в теплом помещении.

"Ну, это и у наших насекомых в основном так", — подумал Маркс. — "Как раз у муравьев и термитов".