– Они рассказывали, – Якоб смотрел на облако, большое и белое, похожее на трехногую собаку с одним крылом и без хвоста, – про город Ксенотан...

– А там, что – в неделе семь выходных и один рабочий?

– Нет, – Якоб повернулся на бок, – Там на полях растет волшебная пшеница. У нашей колос сам знаешь какой, сверху чуть-чуть, а потом – пустая соломина.

– А там? – вдохновенное лицо Якоба заразило даже Ганса.

– А у ксенотанской пшеницы колос – до самой земли. Представляешь, насколько больше зерна можно собрать с одного поля?

– Представляю. Как сложно будет такую пшеницу жать.

– Как жать – придумаем. Я хочу до Ксенотана доехать, купить там хоть мешок зерна этой пшеницы. Привезу, посадим... Заживем!

– Что-то кажется мне, что все это сказки. Если б такая пшеница была, ее уже давно бы повсюду сажали.

– А я думаю – не сказки. Вот привезу мешок с зерном, тогда посмотрим.

– Ну привози. Посмотрим.

Деревня Черный Холм была деревней свободных крестьян. Они не были ни крепостными, у которых ни свободы ни земли, ни арендаторами, у которых свободы – хоть ложкой ешь, а земли – хоть в сундук прячь. Плати ренту и живи как хочешь.

***

– Добрый день, господин староста.

Деревенский староста Беккер вышел на крыльцо:

– Добрый день, Якоб. Слышал, вы с братьями сегодня отца схоронили. Я-то в городе был с утра, только что приехал...

– Да, господин староста.

– А как наследство поделили?

– Отец перед смертью успел всем распорядиться. Иоганну – мельницу и землю, Фрицу – скот и сад, а мне – вот...

Якоб махнул рукой в сторону телеги.

– Кота?! – удивился староста.

– Какого...?

На телеге сидел и облизывался тот же кот.

– А ну брысь, красное с зеленым!

Кот задрал хвост и вальяжно двинулся по телеге.

– Телегу с волами. И вот решил я поехать в город Ксенотан...