БОДЕЛАН: Ну, так мы готовы сделать вклад в любое дело, какое – вы скажите просто. Наличными хотите?

КУЧМА: Не-е! То… Надо кокое-то дело.

БОДЕЛАН: Ну, так как скажите. Единственно, чтобы я знал, с кем работать. Тот раз, вы помните, был Пустовойтенко. Вы ему сказали, Пустовойтенко все сделал, а сейчас я не знаю…

КУЧМА: Ну, с Литвином. Кому я должен поручение еще дать?

БОДЕЛАН: Да тут, Леонид Данилович, не нужно даже писать. Это просто нужно кому-то сказать, что, вот, работай (всего унция золота, и некий коммерческий проект, без всякого технико-экономического обоснования получает государственную поддержку – Ред.).

Скромный слуга народа не стесняется принимать многомиллионные дары, достойные музейных экспозиций. Запись разговора Кучмы с неизвестным бизнесменом, чей голос продолжает идентифицироваться, свидетельствует о том, что у Кучмы дома подобралась шикарная музейная коллекция. В приложение к драгоценному сувениру щедрый незнакомец передал описание экспоната в солидных выставочных каталогах. Гость проявил редкую деликатность, вручив подарки уже после обсуждения своих деловых запросов.

НЕИЗВЕСТНЫЙ: В прошлом году из Италии притащил вот эту вот (слово неразборчиво). Выдурил его у этого, антикварщика одного. И было принято решение, что дарим вам (слово неразборчиво).

КУЧМА: Ко дню Независимости дар президенту и естественно, президент подарит ее в музей, или как будет решено.

НЕИЗВЕСТНЫЙ: Это уникальная вещь. В 350 тысяч оно оценена, и я привез. К тому же это первый случай, когда к вам завозят Эрмитаж. Леонид Данилович, это ж наш подарок вам, чтобы вы распорядились этой вещью. Сказали, что это раритет. Уникальнейшая вещь. Леонид Данилович, я вам принципиально скажу. Мне уже предсказывал один какой-то (одно слово неразборчиво). Она не должна быть у меня. Она должно быть в Украине. Леонид Данилович, вот эти вещи стоят столько, сколько вы скажете. Никогда они нигде не продавались. Вы скажете миллион – миллион. Пять – пять. Оно так стоит.