И я понял, что самая большая угроза моему народу – это система власти, продажная, интеллектуально ограниченная, работающая только на себя, которая ради самосохранения готова лгать и убивать. Эта система несостоятельна с профессиональной точки зрения – и одним из аргументов является то, что я в течение ряда лет без всяких помех записывал разговоры в самом охраняемом кабинете государства. Охрана была столь безалаберна, что под диваном Кучмы можно было спрятать, условно говоря, не только диктофон, а полагаю, целый музыкальный центр.

Я далек от мессианства, я не считаю себя избранным, который призван "изгнать торговцев из храма". Я выполнял свой служебный долг, когда установил диктофон в кабинете президента. Тем более, что согласно процессуальным нормам, аутентичная запись преступления может выступать доказательством в любом суде.

Вначале я полагал собрать несколько записей и передать их в суд. Однако по изучении разговоров Кучмы с подчиненными, стало очевидно, что судебная система контролируется президентом, точно также как и все руководство правоохранительных органов. Круговая порука, при которой улики против преступника возвращаются к нему же в руки. Я не видел другого выхода, кроме как передать записи авторитетному политику, и покинуть страну.

Я обратился к Александру Морозу потому, что его оппозиция властям вызывала наибольшее раздражение Кучмы. Судя по записям, в Украине, по счастью, есть политики с достойной репутацией, на которых подручные Кучмы не могут подготовить компромат. Мороз – один из таких политиков, к тому же он лидер крупной партии и фракции в Верховной Раде.

Признаюсь, был уверен, что Кучма, осознав, что теперь система власти, которую он строил, оказалась разоблачена, попытается найти какой-либо политический компромисс с оппозицией. Назначит, как минимум, досрочные выборы и подаст в отставку. Однако Кучма не меняется и ничему не учится. Он предпочел остаться президентом, с которым уже два года предпочитают не здороваться лидеры ведущих стран Европы и Америки.