- Доктор сказал - недолго.

- Пошли.

Норт лежал на носилках в углу павильона летнего кафе, превращенного в госпиталь. Носилки были поставлены на сдвинутые маленькие столики, за которыми сотрудники института по утрам пили кофе со слоеными булочками. Над носилками Норта склонились двое врачей и сестра - все в защитных комбинезонах и в масках.

- Опустите маски, - сказал один из врачей, когда Старик и Марк приблизились, - он очень радиоактивен.

Старик послушно сдвинул на лицо маску и шагнул к носилкам. Врачи отстранились. На носилках лежала неподвижная белая фигура. Тело Норта по самую шею было закрыто простыней, на которой кое-где уже проступали темно-красные пятна. Голова была обвита бинтами. Открытыми оставались только один глаз, губы и подбородок. Этот единственный глаз, живой и блестящий, был устремлен на Старика.

- Узнал меня, Норт? - спросил Старик, наклоняясь к самому лицу раневого.

Он чуть слышно прошептал: "Да...", затем попытался шевельнуться и застонал.

- Нельзя двигаться, - быстро сказал врач и сделал Старику предостерегающий знак.

- Я знаю. - Теперь голос Норта стал громче. - Наклонитесь ближе, шеф. Я должен что-то сказать...

Старик склонился к самому изголовью.

- Защитное поле, - шептал Норт. - Его пробило еще в начале... Я ничего не мог сделать...

- Знаю, - сказал Старик, - не надо сейчас об этом.

- Нет... Надо... Очень важно... Вы должны понять... этот поток энергии... Цепная реакция... Там в решении оставалась неопределенность... Теперь я знаю... Время... Поля времени...

Врач опять сделал предостерегающий жест, но Старик отрицательно качнул головой, стараясь не проронить ни слова из того, что шептал раненый.

- Излучение, оно из будущего... Прорыв при деформации полей времени... Там впереди... нет ничего... Вы поняли?.. Бесконечность пылающей плазмы... Но все-таки... Я оказался прав...

Губы его еще шевелились, но слов уже не было слышно. Постепенно замерли и губы. Блестящий глаз начал тускнеть.