То, что они именуют "краеугольным камнем современной науки" ничто иное, как квинтэссенция заблуждений человеческой логики. А ведь все до боли просто: нужно просто проткнуть пойнтоидный шарик иголкою поострее и надрываться от хохота, стоя подле и наблюдая за тем, как все изгнившие за время Хаббла внутренности, все скрытое от человеческого глаза красивой матовой оболочкой, что лицезрели миллиарды сменяющихся поколений на Матушке-Земле; все, находящееся за кулисами энтропии и тонкой подстройки вселенских макроструктур, вываливается, вылетает с пронзительным свистом, выплескивается наружу. Только тому, кто осознает всю ужасающую реальность Вселенной, она открывает свои сверхсветовые, кривопространственные и массово-константные барьеры, позволяя покинуть Великую Лечебницу, вынужденную держать остальные миллиарды гадящих друг на друга и восхищающихся глубиной этого замкнутого процесса людей. "Кто не был съеден, тот сгнил".1 Он стал первым, кто осознал это. И последним. Позади Него полыхает Земля. Это Он ее поджог, воспользовавшись обыкновенной зажигалкой и карманным дезодорантом. Алое пламя не в силах вырваться за пределы атмосферы, но это создает аналог колоссальной газовой камеры, внутри которой не выживает никто. Субстанция... Ей-богу, смешно! Хохот Его, вырывающийся из автосинтезирующих кислород легких, заставляет тонкие струны гравивзаимодействий дрожать, звезды чуть не вываливаются из своих дырок, как триллионы затычек, вогнанных в одну большую гипертрофированную задницу. Кто раньше, до него, мог догадаться, что Вселенная есть ничто иное, как Абсолютная Задница, звезды - прыщи на ней... нет, это прыщи-анусы в пенистой структуре пространства-времени. Он делает очередной шаг по невидимой тропе, подхватывает облачный шар Венеры, неторопливо катящийся мимо, обнимает рукой вдоль геодезической орбиты, вонзая руку в ее сверхплотную атмосферу и прорывая верхний слой литосферы кончиками давно не стриженых ногтей.