Вельда видела, не могла не видеть того, что обитатели станции по-доброму относятся к ней, стараются ей помочь. Но она сторонилась их, и долгое время Анри оставался практически единственным, с кем она могла говорить без осознанного напряжения. Сейчас все смягчилось, но все же…
– Анри, я по-прежнему многого не понимаю. Вы объясняли мне, но я, наверное, непроходимо глупа…
– Спрашивайте, Вельда, я отвечу на любые ваши вопросы.
– Что все эти люди… что все вы делаете? Вы говорили, что пытаетесь предотвратить вымирание человечества. Но как? Каким способом? Я до сих пор этого не понимаю.
– Я говорил вам о том, что люди с низким индексом жизнеспособности иногда обладают очень высокой креативностью…
– Чем, чем?
– Способностью к поиску нестандартных решений.
– Решений чего?
– В данном случае нас интересует решение той задачи, о которой мы с вами говорим…
– А о какой задаче мы говорим?
Прежде чем ответить, Анри устало вздохнул, а Вельда прижала ладони к щекам и вдруг громко, по-детски разревелась.
– Я…я кажусь вам такой дурой! И всем здесь!
– Ну что вы… что вы, успокойтесь! Успокойтесь, Вельда! – Анри вначале подскочил на мостках от неожиданности, а потом нерешительно обернулся, обнял женщину за плечи и притянул к себе. Получившаяся конфигурация была максимально неудобной для обоих, но Вельда прижалась щекой к плечу Анри и благодарно засопела. Анри еще раз тяжело вздохнул и замер, опасаясь переменить позу.