Кирк схватил ее за плечи.

– Что он с вами сделал?

– Ничего, мы просто разговаривали.

– О чем?

– Капитан, я…

Голос Кирка был твердым, как камни храма.

– Отвечайте, лейтенант. То, что он говорил, может помочь нам.

Она опустила глаза:

– Он сказал, что наступает момент, после которого уже нельзя ничего вернуть, это непосильно даже для бога. Конечно, он не бог, он так человечен!

– Но он также и не человек, – мрачно заметил Скотти.

– Нет! – крикнула она. – Он даже более, чем человек.

– Лейтенант, на корабле четыреста тридцать членов экипажа, и они в беде.

– О, я знаю, капитан! Вы думаете, что я не знаю об этом? Я просто не могу… – она заплакала.

– Помягче с ней, Джим.

– Зачем? Чтобы она могла разыграть увлекательное любовное приключение?

– За ней ухаживает сам бог. Это не слабо, Джим.

Кирк в раздражении пожал плечами.

– Как вы себя чувствуете, Скотти?

– Я не могу пошевелить левой рукой.

– Вы не сможете этого сделать в течение некоторого времени. У вас какое-то повреждение нерва. Джим, я мог бы помочь вам, если бы у меня с собой были необходимые инструменты.

– Есть еще одна причина, по которой нам нужно уйти отсюда, – Кирк перешагнул через бревно, отпихнул его в сторону и, повернувшись, помахал Мак-Кою.

– Боунс, послушай. Я пытался вспомнить, что я знаю из греческой мифологии. Так вот, после того, как они растрачивали энергию, богам нужен был отдых, как и людям. По крайней мере, я думаю, предполагаю, что это так.

– Вы думаете, что Аполлон где-то заряжает свои батареи?

– Это не так уж невероятно. Он снова исчез, не так ли? Почему бы ему не отдыхать где-нибудь после того представления, которое он нам устроил? Вспомните, ведь он поддерживает силовое поле вокруг корабля, да еще истощает энергию здесь внизу. Что я имею в виду? А что, если мы перегрузим его, истощим его? Это может нам помочь.