– Да? – заинтересовалась я. – И в чем же состояла эта самая взаимная выгода?

– Для начала Ральф, будучи по сути своей весьма амбициозным и далеко смотрящим, очень хотел завести разнообразные полезные знакомства. Но, к его огромному сожалению, для человека, приехавшего из провинции, большинство дверей оказались закрыты и попасть на нужные приемы не было никакой возможности. И тут крайне вовремя подвернулся я, благодаря влиятельному папочке не испытывающий никаких сложностей с приглашениями на все вечера и презентации.

И кто же у Ваннейра папа? Задавать столь бестактный вопрос я благоразумно не стала, решив, что выяснить это самостоятельно не составит особого труда.

– Отлично, с выгодой Ральфа прояснилось, а вам что перепадало?

Ваннейр немного смутился.

– Дело в том, что учеба в Академии никогда не была моей первостепенной целью. Это скорее временная уступка категорическому требованию родителей, ссориться с которыми весьма неразумно, так что я, как человек крайне разумный и прагматичный, использую любую возможность облегчить себе столь тоскливый период обучения.

– Ну, это скорее финишная прямая, что само по себе не может не вдохновлять. – Я чуть улыбнулась. – Теперь мне все понятно. Значит, Ральф использовал вас на манер универсальной отмычки, дабы получить шанс познакомиться с влиятельными мира сего. И что в итоге? Ему удалось обзавестись столь желанными связями?

– Вы должны понимать, такие дела быстро не делаются. Ральф, без всякого сомнения, постепенно становится узнаваемым в кругу политиков, но путь до того момента, когда его начнут считать своим, еще очень долог.

Я вздохнула.

– Какие сложности… А чем еще Ральф занимался, кроме учебы в Академии и походов за бесплатной едой вкупе со связями?

– Особенно ничем. Да и времени ему катастрофически не хватало.

– Даже на личную жизнь? – изумилась я.

Спутник пожал плечами.