Мое несколько фальшивое возмущение таким безалаберным отношением к домашним любимцам полностью сошло на нет в тот момент, когда я увидела обозначенный на чеке размер гонорара. Согласно традиции вместе с чеком я получила ворох благодарственных и хвалебных слов, а также торжественное обещание самых лучших рекомендаций. Вот только, несмотря на это, уже почти пять дюжин дней я занималась совсем не тем, чем хотела, открывая агентство.

– Смотри, – раздался с боковой улочки женский голос. – Похоже, мы все же добрались до цели. Это же дом номер двадцать три? Да, вот и вывеска, правда, она какая-то страшная. Знаешь, как-то не внушает мне это все доверия. Может, пойдем поищем другое агентство, посолидней?

Чем это ей моя вывеска не угодила? Я за нее лучшему мастеру кучу марок отвалила, между прочим.

– Ну уж нет, – резко возразил своей спутнице невидимый собеседник. – И прошу, прекрати так нервничать. Вывеска сделана с несомненным вкусом, да и рекомендации этому агентству мы получили блестящие.

– Вот так уже лучше, – довольно мурлыкнула я себе под нос. – Пожалуй, стоит все же их принять.

Поднявшись на ноги, я открыла недовольно скрипнувшую парадную дверь особняка как раз в тот момент, когда в холле раздался звонок: пение птиц в предрассветном лесу. Он составлял приятный контраст канонаде, которая сообщала о прибытии гостей старым владельцам дома. По дороге я не забыла подмигнуть вечно радующему меня отражению в зеркале, машинально поправила выбивающуюся из гривы волос непокорную прядь и двинулась к двери, испытывая легкое сожаление о тех временах, когда впускать посетителей являлось одной из обязанностей местной экономки.

– Ничего, – довольно легкомысленно пообещала я себе, – и мы доживем до лучших времен, когда наши доходы позволят нанять прислугу, а то, честно говоря, мне порядком надоело самой себе готовить. Трудишься больше часа, а исчезает все за дюжину минут, да еще и посуду потом убирать приходится…