любят табак разных сортов, все мастаки выпить, некоторых привлекает тяжелый рок, старые упыри завороженно поднимаются из глубин под звуки марша лейб-гвардии Измайловского полка, сопливые блатные лешаки бросаются на порнографические открытки, а снулые толстозады — на лазурные фаянсовые унитазы… короче, отметил Бел Амор, каждый любит что-нибудь вкусненькое, по душе, но все ненавидят тухлые яйца и заодно яйцеголовых экспертов из Диффузионно-гражданского колледжа.

Все эти приманки плюс еще гору всякого барахла эксперты возят на третьей барже. Они народ слабосильный, и пять тысяч арестантов оказались для них весьма кстати — как рабсила на полевых изысканиях. Арестантов расставили на местности в опорных точках по всему периметру — кто торчал с вешками-маяками, кто тягал на горбу теодолиты, а кто ворочал мешки с гравием.

Эксперты никуда не торопились. Омут вызывал у них восхищение своими на редкость классическими очертаниями — четыре сбоку, ваших нет. Как учили в колледже: семь раз отмерь и начни сначала. Они подрядили дезертиров вместо миллиметровой бумаги и, нанося на них контуры омута, вспоминали, что подобный объект предположительно был описан в некоторых древних легендах (конечно, без необходимых измерений — наука еще не умела). Похоже, что Данте с Вергилием угодили именно в девятимерный объект… но сейчас уже ни о каком девятимерном пространстве речи быть не могло… то, что Шеф принял на глазок за три завихрения, было самым настоящим 10-м (десятым) витком по шкале Римана-Лобачевского, а в пересчете по Данте-Вергилию давно зашкалило.

7

Услыхав про десятимерное пространство, Шеф Охраны Среды даже привстал со стульчика, но усилием воли заставил себя сесть и подозвал адъютанта. Тут же были подняты по тревоге все (все) фронтовые резервные соединения, вызваны три особых бригады саперов с гравитационными усилителями «ГУСь», а в Центр отправлена шифрованная правительственная телеграмма…

Легко представить состояние Бел Амора…