– Можете помыть руки вон там.

Мужчина нахохлился и пошел к рукомойнику. Он двигался суетливо, словно совершил что-то постыдное. Чтобы облегчить ему чувство вины, Мора заговорила на отвлеченные темы.

– Чем вы зарабатываете на жизнь, мистер Ларга?

– Пишу сборники кулинарных рецептов.

– Это должно быть интересно.

– Не жалуюсь.

Ларга кивнул и пальцами поправил редеющие волосы.

– А вы сколько времени работаете… как это… тренером?

– Я занимаюсь этим делом уже около трех лет.

Мора видела, как Ларга разглядывает ее. Вернее, ее груди. Ей не привыкать. С четырнадцатилетнего возраста она наблюдала, как мужчины сначала смотрят на ее лицо, затем медленно переводят взгляд на грудь, после чего перестают замечать все остальное. Мора злилась, но, с другой стороны, понимала, что это неизбежно. Груди представляли собой самую выдающуюся черту ее внешности. Они подчеркивали худосочность ее телосложения. Мора выглядела, как фотомодель или, по выражению завистливой школьной подруги, «пугало на палочке». Незнакомые люди с уверенностью принимали ее груди за искусственные, но, по правде говоря, если бы Мора решилась на операцию, то скорее уменьшила бы их. Они торчали, привлекая всеобщее внимание и заставляя мужчин подходить и говорить ей самые пошлые глупости. К примеру, то, что собирается сказать сейчас Ларга.

– У вас самой, наверно, это получается очень неплохо.

– Что получается?

– Ну, это, как ее… аутоэротика.

Мора улыбнулась и зажгла ароматическую лучинку.

– Итак, встретимся через неделю. В это же время вас устроит?

Ларга кивнул и направился к двери.

– Делайте дома упражнения, которые я вам показала! Ежедневно!

Дверь затворилась, и Мора осталась в кабинете одна. Она аккуратно сняла с кресла простыню и бросила в контейнер со стиркой. Потом наклонилась, достала из тумбочки чистую простыню и накрыла ею кресло. Ей вспомнился Ларга, и Мора невольно улыбнулась.