– Да у Билли-Билли не хватит силенок даже на то, чтобы убить время.

– А он не голыми руками орудовал. Он пырнул ее ножом, – сказал легавый.

Я покачал головой, на сей раз с серьезным видом, поскольку очень хотел помочь этим несчастным парням.

– Нет, это не он, – заявил я. – Билли-Билли не ходит с ножом. Его то и дело упекают в кутузку за какую-нибудь мелочь, и он знает, что угодит в тюрьму, если полиция найдет при нем нож.

– Ну, во всяком случае, нынче вечером нож у него был, – сказал Граймс, – и Кэнтел пустил его в ход.

– Послушайте, – проговорил я как человек, преисполненный сознанием гражданского долга и желающий наставить полицейских на путь истинный, – мне показалось, что Билли-Билли просто дудел мне в иголку от своего шприца, если вы понимаете, что я имею в виду. Но теперь я думаю, что он, возможно, говорил правду. Кэнтел сказал, что кто-то подставил его, чтобы сделать козлом отпущения. Кто-то убил женщину, привез Билли-Билли в квартиру и уехал. А Билли-Билли даже не почувствовал, как его тащили, потому что наширялся вусмерть.

– Это он так сказал? – спросил Граймс.

– Во всяком случае, это единственное, что я услышал, – ответил я. Ведь я постарался побыстрее спровадить его. Сейчас слишком поздно, чтобы выслушивать бредни всякой шпаны.

– Складная история, – рассудил Граймс. – Представляю себе, с каким удовольствием я выслушаю ее в участке.

– Кто знает, может, это правда, – предположил я.

– Ну еще бы. – Граймс опять принялся разглядывать гостиную с таким видом, будто потерял тут запонку или еще какую-нибудь мелочь. – Ордера у нас нет, – сказал он мне, – но мы хотели бы осмотреть твою квартиру. У тебя есть какие-нибудь возражения?

– Только одно, – ответил я. – Она в спальне.

– Постараемся не докучать ей, – пообещал Граймс и кивнул своим спутникам. Они пересекли гостиную и направились в коридор, который вел в чрево моего обиталища.

– Погодите, – остановил их я. – Как быть с моим возражением? Надо бы все уладить.