— Нет, — со страхом в голосе произнес Мэдиган. — Это не телевизионный вестерн. Это СИНКОМ…
— Кто?!.
— СИНКОМ Первый.
— Но ведь он исчез, от него не слышно ни сигнала!
— Вот теперь мы слышим.
— С чего ты решил?
— На СИНКОМ установили демонстрационную ленту: речь президента, пара фильмов о США и национальный гимн. Собирались этой лентой начать передачи. «10000 коров» — один из тех фильмов.
— Ты хочешь сказать, что ОБО действительно общается с другими спутниками?
— Включая сюда и потерянные.
— Тогда объясни это. — Флоринда положила на стол листок бумаги, на котором было напечатано: «381. KONCTPYKTOP».
— Да я и произнести это не могу!
— Это не английский. Это кириллица — в том виде, в каком способен передать ее алфавит ОБО.
— Кириллица? Русский?
Флоринда покивала головой:
— Это произносится «КОНСТРУКТОР». Разве русские не запустили три года назад серию спутников «Конструктор»?
— Боже мой, ты права! Их было четыре — «Алеша», «Наташа», «Васька» и «Лаврушка», и все они исчезли.
— Как СИНКОМ?
— Именно.
— Но теперь мы знаем, что СИНКОМ не сломался. Он просто потерялся.
— Значит, товарищи «Конструкторы» тоже, видать, заблудились.
Вскоре стало невозможно скрывать, что со спутником не все в порядке. ОБО тратил столько времени в сеансе на треп вместо того, чтобы передавать данные, что экспериментаторы буквально взвыли.
В отделе связи обнаружили, что вместо узкой полосы частот, выделенной для ОБО, спутник вещает в широком диапазоне, засоряя эфир, и подняли шум. Директор вызвал Джейка и Флоринду для выяснения обстоятельств, и они были вынуждены рассказать все о своем трудном ребенке.
Они с восхищением цитировали галиматью ОБО, а директор не верил ни единому их слову. Не верил и распечаткам, которые они притащили с собой и истолковывали по ним речь спутника. Директор сказал, что они из одного сумасшедшего дома с теми чудодеями, которые выискивают высказывания Фрэнсиса Бэкона в пьесах Шекспира.