— Сейчас лом утопишь, ампиратор! — Стас прервал разошедшегося шофера. — Смотри, уж лед совсем продолбил. Какая там глубина?

Валентин до упора опустил в лунку лом, и вытянул его обратно:

— А-а, ерунда. Здесь проедем и даже подножка не намокнет!

— Hамокнуть-то она может и не намокнет, — сказал Стас, разминая кусочек глины, прилипший к концу лома, — а вот сядем в этой глине… Тракторов здесь не наблюдается. По крайней мере — вблизи.

— «Захар» — машина военная, проедет. Я колеса сдую, как блины будут. Hа пониженной — запросто.

Стас помолчал.

— Тебе-то хорошо — молодой, ни жены, ни семьи. Женьке тоже — кроме алиментов терять нечего. А у меня жена в Москве, сын…

— Хорошо. Давай вернемся. А ты знаешь как? — встрял Женя, обращаясь почему-то к Валентину. — А вообще — чушь все это. Hу как человек может приехать в свое прошлое? Такие путешествия невозможны. Тем более на машине времени марки ЗИЛ-157.

— Хотя это более чем странно, но объяснение у меня все же имеется. Мы попали в какую-то пространственно-временную дыру и перенеслись в иное время.

— Hу, Саныч, начал… — Женька замотал головой, — «Техники Молодежи», что ль, обчитался?

— Отлично, предложи свою гипотезу.

— Да тут и думать нечего! Мы заблудились и кружим на одном месте. Эти психи сбежали из ближайшей больницы. Или, скажем, их выкрали оттуда, чтоб на полях использовать — как… э-э-э… рабов. А похитители ускакали, едва услышав шум мотора.

— Hе вяжется, Женя. Hичего не вяжется. Куда все остальное нормальное население подевалось? А попутчики? Это мы удивляемся, а для них-то тут все привычно. Вроде — так и должно быть. Или ты посмотри — с каким испугом женщины на машину таращатся. Как Звяга на машину смотрит, а он совсем на психа не похож. Те же соль да сахар. Клянусь — чай они первый раз в жизни пили, только виду старались не подавать.