Но представьте себе жизнь этого двадцатимиллиардного человечества, пусть еще не страдающего от голода, не изнывающего от мук перенаселения, бездомности. Сокращение времени работы, увеличение свободного времени, собственного времени каждого человека создает возможности для колоссального развития культуры. Но какова будет эта культура, взращенная на обломках индивидуализма, земного универсализма, на этот вопрос мы должны найти ответ уже сегодня. На первый взгляд это кажется невозможным. Но только на первый. Люди, творчески одаренные, составляют достаточно стабильный процент всех едоков; ученых, мыслителей, артистов появляется тем больше, чем попросту больше живущих. А теперь подумайте: уже сегодня талантливых художников, артистов, в какой-то степени заслуживающих внимания, на свете слишком много, чтобы проявления их индивидуальности могли ограничиваться пределами одного государства; результаты этой многочисленности поражают и одновременно смущают. Выбьется ли, заблестит ли, получит ли признание - начинает решать случайность, судьба, этот успех становится следствием "признания Парижем" или иной столицей мира; на артистической бирже происходит как бы "игра вслепую", и время от времени массы узнают о каком-то новом "открытии" специалистов и знатоков. Конечно, я преувеличиваю, но совсем немного; как правило, значительная индивидуальность добивается признания, хотя порой и спустя много лет; но то, что сегодня представляет собою проблему непризнанных талантов или случайно пробившихся единиц, то есть в конце концов проблему, не столь уж значительную, второразрядную, если не третьеразрядную, в будущем, в этом воображаемом мире двадцати миллиардов станет правилом, нерушимой закономерностью. Ценных книг, произведений искусства, музыкальных произведений, решений и новых теорий будет возникать просто чересчур много, чтобы даже самый завзятый потребитель культурных ценностей мог справиться с этой лавиной.