— Я же просил подождать меня снаружи!

— Я не маленький ребёнок, — ответила она, не оборачиваясь.

Воин подошёл поближе, намереваясь сказать что–нибудь нелестное, но сдержался. Подземелье было затоплено. Вода, плескавшаяся у первой же ступени вниз, фосфоресцировала слабым голубым светом. Некоторое время Ривллим смотрел на колышущиеся призрачные силуэты в глубине и отвернулся. Зрелище было жутким.

— Почему, интересно, оно затоплено? — спросил он пространство.

— Так было задумано, — отозвалась девушка и кинула в воду обломок камня. Тут же по тускло освещённым стенам прохода заметались яркие пятнышки света… или тени, трудно сказать. — Когда последний обитатель покинет подземелья, они будут затоплены. Так было решено ещё перед штурмом.

— Откуда ты знаешь?

— У меня прекрасный слух.

Воин наклонился, вглядываясь в зыбкую глубину.

— И как быстро оно затапливается?

— Откуда мне знать?

Ривллим задумался.

— Сегодня я возвращался в Башню несколько раз… — размышлял воин вслух. — И подземелье по–прежнему оставалось сухим… Значит…

Он вскочил на ноги.

— Надо возвращаться. Там остался кто–то живой… может быть…

— Твой товарищ?

— Да, — ответил Ривллим. — Идём. Надо торопиться.

Девушка рывком освободила руку и холодно взглянула ему в глаза.

— Мне нужно немного посидеть. Я устала и есть хочу.

Воин мысленно воззвал ко всем младшим богам, которые должны были даровать разум всем живущим, и глубоко вздохнул.

— Ну что ж, пошли. У меня остались только сухари. Охотиться умеешь?

— Не голыми же руками!

Солнце уже клонилось к закату.

— Понятно. Отыскать в лесу пропитание тоже не сможешь?

— Нет, — отозвалась она враждебно. — Что, просто бросишь меня и уйдёшь?

— От тебя теперь поди уйди. Ну что же, хелауа, вот тебе сухари, вот вода… Приятного аппетита.