Ухо как ухо. Ожог, правда, ещё ощущался, но в остальном всё было в порядке. Несомненно, какая-то магия. Наверное, этого и следовало ожидать: не станут же *ильвемоары* держать в клетках обычных людей.

Похоже, забот прибавляется с каждым моментом.

Воин окинул взглядом свою походную куртку - вся в какой-то дряни, надо бы почистить поскорее, чтобы не задохнуться от смрада - и поднял глаза на бассейн.

Девушка стояла по колено в воде и осматривала себя. Глаза её пылали огнём, на лице застыла гримаса ярости.

- Идиот! - крикнула она так, как не мог крикнуть человек, совсем недавно умиравший от истощения. - Что ты наделал!

И, пошатнувшись, с размаху уселась прямо в воду. Затем неожиданно ударила кулаками по воде, и закрыла лицо руками.

Воин ожидал, что она разрыдается, но ничего подобного не случилось.

Он покачал головой. После пережитого от человека можно было бы ожидать чего угодно... так что не станем ссориться из-за мелочей. С её точки зрения, он явно что-то сделал не так, но вот что? Всё с ней в порядке, а если в клетке осталось что ценное, то...

... пусть сама забирает, - завершил холодный голос. Воин узнал этот голос. Он нередко выручал его в трудную минуту. В остальные моменты жизни, как правило, помалкивал, за что воин был ему весьма признателен.

Первым делом надо решить, что теперь с ней делать. После того, конечно, как её накормят, отмоют и во что-нибудь переоденут. Вот только из запасной одежды у него лишь плащ, рубаха да сапоги. Сапоги ей точно впору не придутся...

Впрочем, нет. Об одежде подумаем чуть позже, а пока приведём себя в порядок...

Мысленно извинившись перед создателями бассейна, воин наклонился к воде с другой стороны - подальше от спасённой - и, сняв с себя куртку, принялся отчищать её, морщась и содрогаясь от отвращения.