Девушка страдальчески скривилась.

- Ну хорошо. Я благодарна тебе и... мне тоже нужна помощь.

Воин заметил, что она пошатывается. Ну да, немудрено. Он молча протянул ей руку и девушка, после короткой нерешительности, взялась за неё. Ривллим молча сменил курс и подошёл к ближайшему деревцу. Там, выбрав место, где тень была погуще, он отпустил свою новую знакомую и указал на землю.

- Садись, *хелауа*.

- Что.. - начала было она, но воин уселся сам и повторил неторопливо:

- Садись.

После чего аккуратно расстелил на земле видавшую виды льняную салфетку и молча выложил на неё последний дорожный хлебец, кусок вяленого мяса и горсть немного увядших перьев дикого лука. Последней появилась фляжка с водой. Кивнув девушке на салфетку, воин поднялся и бесшумно скрылся из виду.

Той потребовалось немалое усилие воли, чтобы не проглотить еду, не жуя.

* * *

Он вернулся минут через десять, по-прежнему с травинкой в зубах. Девушка отметила, что волосы его едва заметно тронуты белизной. Сколько, интересно, ему лет? На вид лет сорок, хотя, говорят, что в этих краях люди редко доживают даже до пятидесяти.

- Больше пока нет, - пояснил он коротко.

Девушка кивнула и поблагодарила его за угощение. И лёд, и огонь в её глазах бесследно исчезли. Придётся теперь еле-еле тащиться, подумал воин; без особого, впрочем, раздражения. Помочь попавшим в беду - долг каждого следопыта да и просто порядочного человека; а уж не помочь потерявшимся в здешних лесах - значит, обречь на смерть. Хранительнице Лесов это, мягко говоря, не понравилось бы.

- Я ищу товарища, - пояснил воин коротко. - Он должен быть где-то здесь, в одной из башен. После этого я должен вернуться к себе, на юг. А там видно будет.