– In medias res

Я, как вы догадываетесь, не терял времени на штудирование диалогов и дискурсов. Итак: вы обитаете в маленьком городке, упомянутом не на всякой карте. Чудесное местечко, не так ли?

– Да, – машинально ответил Геллерт, который ровно ничего не понимал.

– Кто придет меня искать? И кто меня найдет в этом доме, черном, как кротовая нора?

– Неужели вы принуждены скрываться? – забеспокоился Жоан.

– Вы правильно поняли. Молодчина. Мальчиком вы не блистали сообразительностью. Годы пошли вам на пользу.

– Полиция… – начал Геллерт.

– К черту полицию, мне с ней делать нечего. Если бы я только захотел, они бы отрядили целую свору сыщиков. Кстати, двери хорошо запираются?

Жоан улыбнулся, подумав о стальных цепочках, тройных засовах, железных поперечинах на дверях, призванных охранять его имущество и его персону, улыбнулся… и снова ощутил тревогу и смятение.

– По правде сказать, – продолжал Пассеру, – замки, затворы – чепуха. Главное – найдет ли он меня здесь?

– Он? – спросил Жоан.

– Дак, – ответил кузен.

– Дак по–английски «утка».

– Прозвали их метко. У вас найдется карта Океании?

Геллерт вытащил недурной географический словарь.

Гость дотронулся до пунктира тропика Козерога. Затем палец медленно пополз к северу.

– Острова Товарищества. Здесь – Наветренные острова. Здесь – Маркизы. Остановимся посередке.

– Мелочь какая–то, – фыркнул Геллерт. – Будто муха протопала.

– Да, куча рифов и островков, самый большой из которых можно пройти пешком за четверть часа, а еды наберешь ровно столько, что хватит на неделю выводку щенят. Но вот примерно здесь, на этом пятнышке живут странные парни, осмелюсь сказать. Представьте карликов ростом примерно в три поставленных друг на друга яблока, безобразных настолько, что и дьявола затрясет. Притом перепонки между пальцами на руках и ногах, откуда их прозвище – даки.