Но чтобы в открытой схватке, да ещё гном… Такого никогда не было, и гнома побаивались. Особенно когда он улыбался.

– Што, дефица, плохо? – нахмурился гном.

Не улыбается, какое счастье. Дефица, это, надо понимать, девица? Удивительно галантный шепелявый гном.

– Плохо, – безразлично согласилась я.

Гном неожиданно наклонился над моим коленом, легко поддел узёл, распустив завязки, и перетянул мне левый сагир заново.

– Держи.

Я вцепилась в край.

Гном умело замотал и завязал тесёмки под коленом. Потом над коленом. Заново перевязал и правый сагир.

– Теперь хорошо. Можно работать.

– Тебя как зовут? – спросила я.

У нас не принято тыкать, только самым близким друзьям, а здесь – наоборот. Тоже не сразу привыкла.

Гном выдал сложную тираду, что-то похожее на «бр-р-р-хр-р-р-др-р-р-р…», даже забавно: иметь такое рычащее имя и при этом уютно «жикать».

Хотя кто знает, что правильно у гномов – они живут особняком, в дела людей не лезут, тщательно оберегая свои горы от вторжения людей. И это мудро, гномы – они вообще очень мудрые создания. Поэтому с людьми и не связываются.

Но если все они способны убивать пусть не по шесть, но хотя бы по пять мужчин зараз, то, может быть, нам очень повезло, что они не лезут в наши дела?

– Я не выговорю, извини.

– Люди ждесь жовут меня Выдра, – сообщил гном.

– А меня – Айя, – завершила я обряд знакомства и встала.

Полное имя тоже осталось там, как и обереги. В мире без магии всё это – сплошные излишества. Да и имя гнома тоже – он же один на все рудники.

Надо идти работать, а то очень скоро Лишай и Клин изведутся от любопытства, что это стоящие на вороте прохлаждаются и не вытягивают бадьи с породой из ямы. Спустятся вниз и наведут порядок. А у меня и без того много причин желать им скорейшей и мучительнейшей гибели.